АЛЕКСЕЙ ДАНИЛИН: Вместе с нами сегодня в прямом эфире зампред правительства Ленинградской области по строительству Михаил Москвин.

Михаил Иванович, здравствуйте.

МИХАИЛ МОСКВИН: Здравствуйте, уважаемые слушатели.

А. ДАНИЛИН: Начнём со светофора –– вот такой неожиданной темы.

СВЕТЛАНА ШКИЛЬ: В Ленинградской области появился светофор.

А. ДАНИЛИН: Но совершенно особый, никакого отношения к регулированию дорожного движения тот светофор, о котором мы хотим поговорить, не имеет. Светофор, который будет сигнализировать застройщикам о том, где строить можно, где можно подумать над строительством, а где нельзя строить. Это проект, который сейчас в правительстве Ленобласти обсуждается. Михаил Иванович, расскажите о том, зачем такой проект?

М. МОСКВИН: Я бы сразу немного конкретизировал. Этот «светофор» не даёт ответа, где можно, где нельзя, а где стоит подумать, –– строить можно там, где разрешено. Вопрос светофора касается включения земель сельхозназначения в земли под жилое строительство в границах населённого пункта. То есть по тому мониторингу, который мы провели, мы понимаем, что количество земель, где можно строить жильё, в Ленинградской области огромное количество. Поэтому сейчас нам достаточно на 10-летнюю перспективу. Мы можем построить 26 млн кв. м жилья на этих территориях. Это приграничные с Санкт-Петербургом территории.

С. ШКИЛЬ: А, то есть всё-таки приграничные. Земля земле рознь, как говорится.

М. МОСКВИН: Это 26 млн кв. м именно на приграничных территориях, и нам достаточно на ближайшую перспективу этих квадратных метров –– пожалуйста.

А. ДАНИЛИН: Зачем тогда «светофор»?

М. МОСКВИН: «Светофор» регулирует включение в границы населённых пунктов земель сельхозназначения, потому что до сих пор по приграничным территориям есть земли сельхозназначения, которые хотели бы включить в границы населённого пункта, –– здесь мы категорически против. Причину я уже сказал, то есть достаточно земель, где можно строить жильё, и самое главное, каждый гектар дополнительно –– это нагрузка на бюджет 50 млн рублей на создание тех условий, которые люди по закону должны иметь на той территории, на которой они проживают. Это в первую очередь. Второе: три цвета –– красный, зелёный и жёлтый –– это взаимоотношения с застройщиками с точки зрения строительства социальных объектов. На красной территории мы предполагаем предложить застройщикам строить социальные объекты за свой счёт полностью. Жёлтые территории –– это софинансирование из бюджета Ленинградской области. Зелёные территории –– это выкуп 100% за счёт средств бюджета Ленинградской области.

С. ШКИЛЬ: Я правильно понимаю, красная зона –– это зона, которая очень близка к границам Санкт-Петербурга?

М. МОСКВИН: Совершенно верно.

С. ШКИЛЬ: И там практически, я так понимаю, правительство Ленинградской области хочет заморозить всякую стройку?

М. МОСКВИН: Это как раз то, что я сказал: в этой зоне можно построить 26 млн кв. м жилья. Разрешение у нас выдано на 8 млн, то есть есть ещё где развернуться. В 2015 году было введено 2 млн 300 тыс. кв. м жилья. То есть сейчас, не останавливая стройку вообще, мы можем 5-7 лет существовать совершенно спокойно.

С. ШКИЛЬ: Дальше пошла жёлтая зона. Какие это районы?

М. МОСКВИН: Граница будет проходить по муниципальным образованиям. Например, однозначно в красную зону у нас попадает Мурино, Девяткино, Бугры, Всеволожск, Кудрово, Свердлово. Это те муниципальные образования, где жильё стоит достаточно дорого, где плотность уже высокая, там нужно вырабатывать новые правила. Жёлтая зона –– это Гатчина, Тосно и схожие города. Зелёная –– остальная территория Ленинградской области.

А. ДАНИЛИН: А те, кто уже строит в красной зоне, они социально значимые объекты за свой счёт там возводят?

М. МОСКВИН: У нас подписано где-то 20 соглашений с застройщиками по программе «Соцобъекты в обмен на налоги». И там, где соглашения уже подписаны и мы уже продекларировали и даже подписали, что мы выкупим эти объекты за 100% стоимости, мы правил не меняем.

А. ДАНИЛИН: То есть не придёт всё к ситуации, когда застройщик скажет: простите, а мы как-то не рассчитывали, что нам ещё на это нужно потратиться, поэтому мы умываем ручки, вот вам долгострой?

М. МОСКВИН: Долгострой может из чего угодно возникнуть, но только не из наших взаимоотношений с застройщиком, потому что, даже если мы берём количество денег, 146 млрд рублей, и количество квадратных метров, 26 млн, –– это ложится где-то в 5 тыс. рублей за квадратный метр. То есть это посильная ноша, которая ложится на социальную и дорожную инфраструктуру. Это мы говорим про объекты в красной зоне. А если мы говорим про финансирование в жёлтой зоне –– это софинансирование, где ещё меньше нагрузка на квадратный метр. То есть это посильно.

А. ДАНИЛИН: Жители Петербурга –– наверное, основные покупатели недвижимости в приграничных районах, хотя я, может быть, не прав. Но мы вряд ли будем тратить деньги на жильё в зелёной зоне, которая, извините, конечно, ­­–– это ваша вотчина –– но для нас это где-то на отшибе, куда мы никогда не доедем, и надеяться на то, что это хорошее вложение денег в жильё и когда-нибудь оно подорожает, не приходится. Вообще, зачем смотреть на развитие зелёной зоны вне земель сельхозназначения, зачем там строить?

М. МОСКВИН: Мы не говорим, что там необходимо строить. Мы говорим: если там будет строиться, то мы к этому строительству будем подходить с точки зрения выкупа по полной стоимости. Я не знаю, по каким причинам кто из предпринимателей захочет строить, но у нас, например, развивается порт Усть-Луга, где строятся, у нас есть ЛАЭС в Сосновом Бору, где тоже строится жильё, у нас есть Тихвин, где строится жильё. Ленинградская область –– это не только приграничная зона, и на самом деле покупатели квартир в приграничной зоне –– это не жители Санкт-Петербурга. Жители Санкт-Петербурга определённый процент покупателей составляют, но это также жители Ленинградской области, которые улучшают свои жилищные условия, и очень много жителей других регионов Российской Федерации, которые решили переехать из других регионов в Ленинградскую область и покупают квартиры.

А. ДАНИЛИН: Но это те люди, которым не хватает на недвижимость в Питере, –– те люди, которые покупают в приграничной с Петербургом зоне Ленинградской области.

М. МОСКВИН: Если не хватает в Питере, мы рады видеть в Ленинградской области –– пожалуйста.

А. ДАНИЛИН: Значит, они там всё это покупают, покупаю, покупают, потом живут, оценивают, что работать им в Санкт-Петербурге приходится, и начинают требовать чтобы их районы Ленинградской области стали частью Петербурга.

С. ШКИЛЬ: Мурино и Кудрово мы вспоминаем.

А. ДАНИЛИН: И голоса их звучат всё громче.

М. МОСКВИН: У агентов недвижимости есть такая шутка: хочу жить в собственном доме в центре города на берегу моря. Если человек выбрал, где он живёт, он уже там живёт.

А. ДАНИЛИН: Добро пожаловать в Барселону –– хочется ответить.

М. МОСКВИН: Да, да.

С. ШКИЛЬ: Вы сейчас говорите: сами виноваты жители Мурино и Кудрово –– вы же смотрели квартиры, когда покупали?

М. МОСКВИН: Безусловно. Никто же людей не заставлял покупать квартиры именно там. Купили там, где решили. При этом можно было купить где-то в других местах той же Ленинградской области.

С. ШКИЛЬ: В других местах дороже –– вот в чём дело. Или дальше от города.

М. МОСКВИН: У нас есть Ломоносовский район, где тоже можно купить. Здесь больше-то вопрос в том, чтобы создать условия для тех, кто живёт там. Губернатор Ленинградской области, когда был кандидатом в губернаторы прошлым летом, провозгласил такую программу «Единый социальный стандарт Ленинградской области» –– она как раз и говорит о том, что каждый населённый пункт в зависимости от количества людей должен иметь определённый набор услуг и зданий и помещений для предоставления этих услуг: Дом культуры, поликлиника, амбулатория, детский сад, школа и так далее. У нас для этого есть региональные нормативы, которые как раз утверждены постановлением правительства, и они действуют на территории Ленинградской области. И они говорят о том, что на каждую тысячу жителей должно быть 60 мест в детском саду, 40 мест в школе, 400 парковочных мест, сколько-то мест в музыкальной школе и так далее. Мы идём к тому, что программа «Соцобъекты в обмен на налоги» и –– как логическое продолжение –– «светофор» будут вырабатывать добровольные правила с застройщиками (поскольку застройщики подписывают с нами соглашение о взаимодействии по созданию социальных объектов и дорожной инфраструктуры), которые будет позволять на территории Ленинградской области в любом населённом пункте создавать эти условия.

С. ШКИЛЬ: Вы открыто говорите: в красной зоне соцобъекты вы строите за свои деньги. А кого-то интересует, откуда они эти деньги возьмут? Они с нас их будут брать? Хотя они не имеют право использовать долевые деньги на строительство поликлиник, детских садов, но очевидно, что где-то что-то из наших карманов вытащат.

М. МОСКВИН: Здесь я с вами не соглашусь, поскольку ваш карман регулируется рынком. Если, например, метр сделают на 5 тыс. дороже, то квартиры просто не будут продаваться. При этом мы видим правильные возможности выхода из этой ситуации, где девелоперы, то есть собственники земельных участков, и застройщики, которые продают квартиры, просто немножко уменьшат свою прибыль, не увеличив стоимость квадратного метра при реализации, но направив определённые средства –– не дольщиков, а собственные, –– на создание этой инфраструктуры.

А. ДАНИЛИН: А какие есть требования к самому жилью, которое строят на этих землях? Вы выделили эти земли и забыли: стройте, что хотите, –– 30-этажки, 5-этажки?

М. МОСКВИН: Я хотел бы немножко уточнить: земли мы не выделяли, поскольку это частные земли, которые были переведены из земель сельхозназначения в земли населённых пунктов под жилое строительство. И они были переведены в период с 2005 по 2010 год –– тогда, когда на территории Ленинградской области действовать и сейчас продолжает действовать 131-й Федеральный закон «О местном самоуправлении», и полномочия по градостроительству были у администраций муниципальных образований.

С. ШКИЛЬ: То есть это местные власти разрешали-не разрешали строить. Их архитектурный вкус мы сейчас наблюдаем, или аппетиты.

М. МОСКВИН: Здесь вы абсолютно правы. И в 2013 году федеральное законодательство изменилось и позволило нам принять областные законы, которые полномочия по архитектуре передают на региональный уровень. И вот с 2015 года эти полномочия исполняем мы, то есть мы теперь выдаём разрешение на строительство, разрешение на ввод объектов в эксплуатацию, мы утверждаем проекты планировки территорий, мы выдаём градостроительные планы земельных участков.

С. ШКИЛЬ: Какие требования? Чего больше в Ленинградской области не построят никогда? Какие-то примеры, может быть, вы приведёте.

М. МОСКВИН: Требования у нас определены региональными нормативами: это максимальная этажность 12 этажей –– в сельских поселениях, 16 этажей –– в городских поселениях. Максимально возможная плотность застройки –– 9 тыс. кв. м. Вот мы видим, например, проект планировки территории, который мы утвердили в этом году компании «Арсенал-Недвижимость» в Буграх: это 12 этажей, это рядом с Кольцевой автодорогой. Да, там за этим пятном уже были построены 24-этажные дома в предыдущие периоды. Но сейчас мы разрешили там строить 12-этажные дома с плотностью застройки до 9 тыс кв. м на 1 гектар. Ещё один показательный момент –– Новодевяткино. «Дальпитерстрой» в своё время получил разрешение местных властей на строительство на 14 гектарах 250 тыс. кв. м. Можете посчитать, какова это плотность застройки. И здания –– 23 этажа. Решением суда эти разрешения были отменены, и на сегодняшний день на этом пятне можно построить 130 тысяч кв. м, здания –– не выше 12 этажей. Единственное, что может быть по этажности, Правилами землепользования и застройки, которые тоже мы утверждаем, мы можем разрешить какие-то доминанты небольшие, чтобы это был не просто частокол из 12-этажных домов, а какая-то разновысокая архитектура, но плотность застройки при этом и количество людей, проживающих на этой территории, не изменяемое. 9 тыс. кв. м по региональным нормативам, 30 кв. м на одного человека, отсюда можем высчитать, сколько людей, парковочных мест, сколько школ, сколько детских садов нужно на это количество людей.

А. ДАНИЛИН: Поговорим сейчас о том, что происходит с землями Ржевского полигона, где, с одной стороны в прошлом году, в октябре, пришла и прокуратура проверять, насколько законно эти земли были выданы под застройку. А застройка произошла, и ЖК «Северный вальс» там расположен, у нас есть картинки –– прекрасный квартал, современный, очень красивый. А Минобороны говорит: эти земли принадлежат нам, и мы там планируем создать патриотический парк –– это заявление конца января, 28 числа. Михаил Иванович, что ж там происходит-то, на Ржевке?

М. МОСКВИН: На Ржевек строится «Северный вальс».

С. ШКИЛЬ: А Минобороны как себя чувствует?

А. ДАНИЛИН: Лесом обходит?

М. МОСКВИН: Мы выдали разрешение на строительство на основании тех документов, которые были представлены. Они были представлены как местным органам самоуправления, так и нам, потому что разрешение на строительство уже выдавали мы, земли под строительство переводили не мы, не региональные власти. На основании тех документов, которые были представлены, были выданы разрешения, и сейчас они никем не отменены, самое главное. Поэтому, если Министерство обороны каким-то образом –– через суд или в досудебном порядке ­­–– докажет, что там строить нельзя, это одна ситуация. Но пока мы, кроме, скажем так, новостных угроз, ничего не имеем.

А. ДАНИЛИН: То есть никакого патриотического парка на Ржевском полигоне не будет?

М. МОСКВИН: Вполне возможно, он будет, но где-то рядом с «Северным вальсом». Даже хорошо, если он там будет, патриотический парк.

А. ДАНИЛИН: Это будут решать люди, которые вложились в это жильё, потому что одному хочется жить рядом с патриотическим парком, а другой, может, иначе планировал свою жизнь.

М. МОСКВИН: Под любой достаточно значимый объект нужно проведение общественных слушаний. Как общественность отреагирует, я не могу сказать, но патриотический парк, наверное, это всё-таки хорошая идея. И тем более, если он будет рядом с жилым комплексом, это замечательно –– будет куда детям пойти и с пользой провести время.

А. ДАНИЛИН: То есть никакого диалога у вас сейчас с Министерством обороны не происходит: ни напряжённого, ни спокойного?

М. МОСКВИН: У меня лично и у тех комитетов, которые входят в строительный блок ––комитета строительного надзора, который выдавал разрешение, комитета по архитектуре, который выдавал градостроительный план земельного участка –– никаких диалогов пока нет.

А. ДАНИЛИН: Место найдёте на Ржевке, если Минобороны скажет: нет, хотим патриотический парк? Там есть где развернуться-то. Там на поле танки грохотали.

М. МОСКВИН: У нас сейчас генеральными планами города Всеволожска, Мурино, часть земель Ржевского полигона включены в границы населённого пункта под рекреацию. Поэтому там, где рекреация, можно любой парк делать –– пожалуйста. Единственный вопрос, в рекреационной зоне будут грохотать танки или нет? Это же может быть патриотический парк различной направленности: это может быть просто полоса препятствий, где подростки готовятся стать защитниками отечества, а может быть танкодром. Но рядом с жильём вряд ли танкодром, поэтому какой-то другой направленности патриотический парк.

С. ШКИЛЬ: Так вот как бы жильё вне закона не оказалось. Я понимаю, сейчас люди сидят, которые вложили туда деньги, и думают: боже мой. Такое же бывает, когда признаётся постфактум незаконность строительства, начинаются судебные тяжбы по сносу. Это очень тревожно для тех людей, которые хотят там жить.

М. МОСКВИН: Пока мне неизвестно о каких-то даже заявлениях в суд по отмене тех решений, которые были в отношении этого земельного участка.

А. ДАНИЛИН: Это сообщение от конца января, к слову, подтверждал депутат Заксобрания Петербурга Алексей Ковалёв. Он говорит, что получил ответ Минобороны, в котором говорится о намерениях по сохранению земельного участка, и рассматривается там вариант размещения филиала парка «Патриот», расположенного в Москве. Я захожу на сайт этого чудесного парка «Патриот», здесь куча сообщений: показ вооружений, самолёты военные, и вертолёты, и танки грохочут, и всё, чего мы с вами опасаемся, что может оказаться рядом с жилыми домами, оно здесь во всём многообразии представлено –– в этом московском парке «Патриот». А поскольку здесь филиал планируют разместить, я не думаю, что они себе будут отказывать в каких-то удовольствиях.

М. МОСКВИН: Может быть, здесь лёгкая версия будет, без танков и вертолётов. Может быть, танк будет стоят, но как экспозиционный экспонат, который можно будет потрогать.

А. ДАНИЛИН: Муляж.

М. МОСКВИН: Может быть, не муляж. У нас же в Шлиссельбурге, там, где диорама, есть танки Великой Отечественной войны. Кстати, там сейчас мы строим новую экспозицию под названием «Прорыв». В этом году будет закончено продолжение старого музея. Там танки же можно потрогать, на них можно взобраться. Они же мешают никому, не стреляют.

А. ДАНИЛИН: На танке круче всего покататься, конечно.

М. МОСКВИН: Для этого нужно быть 18-летним юношей и пойти в армию.

А. ДАНИЛИН: Михаил Иванович, есть сообщение о том, что спрос на недвижимость в Ленобласти просто зашкаливает. Вы действительно отмечаете рост спроса?

М. МОСКВИН: Спрос обусловлен экономическими законами, и здесь, скажем так, покупатели своим рублём голосуют. Я могу сказать о тех цифрах, которые проходят через нас. В январе 2016 года было введено в эксплуатацию 500 тыс. кв. м. жилья в Ленинградской области, то есть это 30% от плана, заявленного на 16-й год.

А. ДАНИЛИН: Это только за один месяц?

С. ШКИЛЬ: Хороший темп!

М. МОСКВИН: Да. Хотелось бы подчеркнуть, что тот «светофор», о котором мы сегодня говорим, направлен не на то, чтобы ущемить каким-то образом бизнес, но для того чтобы мы с бизнесом выработали совместные условия по созданию той территории, на которой человек может проживать и не проситься в соседний регион, чтобы он мог там получить медицинскую помощь, чтобы была школа и так далее. Наши действия со «светофором» направлены именно в это русло.

С. ШКИЛЬ: Мне ситуация представляется таким образом: власти Ленинградской области посмотрели в казну, посчитали, решили, что денег действительно мало, как сейчас в любой казне, и сказали застройщикам: теперь вы на себя берёте эту ответственность. При этом ведь всегда за инфраструктуру отвечала власть, мне так казалось, я не знаю, писанные эти правила, неписанные.

А. ДАНИЛИН: Мы привыкли к этому.

М. МОСКВИН: Алексей правильно говорит: мы привыкли к этому. Так и сейчас власть даже в той красной зоне, которую мы предлагаем, –– пока ещё она никем не утверждена –– тоже за инфраструктуру отвечает власть.

С. ШКИЛЬ: То есть вы будете строить там дороги?

М. МОСКВИН: Но строить инфраструктуру будут застройщики. Отвечаем мы. Мы будем принимать.

С. ШКИЛЬ: Здорово! Мы принуждаем застройщика строить инфраструктуру.

М. МОСКВИН: Безусловно.

С. ШКИЛЬ: А они деньги будут из нашего кармана власть.

М. МОСКВИН: Я уже говорил, что они в любом случае деньги из вашего кармана будут брать, но не за счёт увеличения стоимости квадратного метра, а за счёт перераспределения прибыли внутри.

А. ДАНИЛИН: А мы в этой связи прогнозируем рост цен на недвижимость в Ленобласти?

М. МОСКВИН: Нет.

А. ДАНИЛИН: То есть всё сохранится?

М. МОСКВИН: Я думаю, да, потому что новые экономические условия не способствуют росту цен. Спрос большой в Ленинградской области, а предложение ещё больше. Вы посчитайте: на ближайшие 10 лет –– 26 млн кв. м разделить на норму жилобеспеченности 30 м, сколько это человек получается?

С. ШКИЛЬ: У меня плохо получается. В столбик давайте.

А. ДАНИЛИН: На меня вообще не смотрите.

С. ШКИЛЬ: Михаил Иванович знает ответ –– я это чувствую.

М. МОСКВИН: У меня не ответ, у меня вопрос: откуда появятся эти люди, которые будут жить в этих квартирах?

С. ШКИЛЬ: Да они готовы жить в этих квартирах, они из Петербурга появляются.

М. МОСКВИН: Всё-таки здесь спрос рождает предложение, и предложение очень большое на самом деле. И если это предложение будет подтверждаться спросом, мы будем только рады. Мы готовы пересмотреть свой «светофор», лишь бы был спрос, лишь бы люди покупали квартиры, потому что строительная отрасль –– это та отрасль, которая точно уж никак не ориентирована на иностранные технологии. То, что создано, –– это всё валовой внутренний продукт. Если развивается строительная отрасль, это очень хорошо. Если будет спрос и он будет равен предложению, мы будем только рады. Но сегодня ситуация говорит о том, что нужно пересмотреть эти условия, в противном случае дома, которые будут появляться, не будут обеспечены социальной инфраструктурой в нужном количестве. Будут обеспечены, но с большим-большим отставанием. Чтобы всё-таки это было параллельно, мы выходим на диалог с застройщиками. Сейчас мы разрабатываем критерии отнесения территории к тому или иному цвету. Мы до середины марта разработаем эти критерии и предложим карту Ленинградской области, разрисованную тремя цветами, и те критерии, по которым мы относим то или иное муниципальное образование к тому или иному цвету. И уже на координационном совете с застройщиками мы будем это обсуждать, прислушиваясь к их мнению, потому что «светофор» работает только тогда, когда все стороны готовы выполнять, скажем, правила дорожного движения, правила строительного движения. Если кто-то не готов, то он не работает.

А. ДАНИЛИН: К середине марта будут разработаны критерии, а само принятие этого проекта, воплощение в жизнь –– у вас есть какие-то планы, сроки?

М. МОСКВИН: К лету 16-го года.

А. ДАНИЛИН: То есть уже летом светофор начнёт мигать.

М. МОСКВИН: Начнёт загораться разными цветами.

А. ДАНИЛИН: Я не являюсь счастливым владельцем квартиры в Ленинградской области, а там строят что: бюджетное или в основном сегмент премиального жилья?

М. МОСКВИН: В основном это квартиры экономкласса, много студий. Хотя я говорю о нормах жилобеспеченности по региональным нормативам в 30 кв. м. на одного человека, исходя из чего мы считаем необходимое количество парковочных мест, детских садов и школ, но по факту получается совсем другая ситуация. Люди, покупающие студию 25 кв. м, живут в ней вдвоём. И вы правильно поднимали вопрос: откуда же возьмутся дополнительные жители? Вот они в этой студии и появляются –– в скором времени их становится трое. Поэтому те расчёты, о которых мы говорим, исходя из наших региональных нормативов, они даже немножко занижены. Поэтому факт говорит о том, что нужно ещё больше социальных объектов, ещё больше парковочных мест. И здесь дай бог нам справиться с той задачей, которая расчётным путём получена.

А. ДАНИЛИН: Я, конечно, многое в жизни слышал, но что строительный сектор повышает демографию –– для меня сегодня новая грань жизни открылась.

С. ШКИЛЬ: А как позаботиться о тех, кто купил студию, было двое –– стало трое, в общем, о тех, кто уже живёт в том же Мурино, в Буграх –– там с транспортом всё очень плохо, с дорогами. Или уже на повестке дня только те, кто заедут позже?

М. МОСКВИН: Я бы даже сказал, что не в будущем, а в настоящем времени мы заботимся, и не только о тех, кто там жил, но и тех, кто там живёт иногда, даже порой приезжает на 2-3 часа отдохнуть на озёрах Ленинградской области, в том числе жители Санкт-Петербурга. Естественно, это и те решения, которые мы принимаем по концессии строить дорогу –– строить продолжение Пискарёвского проспекта, съезд с Кольцевой в Западное Мурино, который проектируют застройщики за свой счёт. Всё-таки застройщики тоже понимают, что, если они не будут вкладывать в это деньги, в каком -то периоде –– это настанет довольно быстро –– квартиры просто перестанут продаваться. Потому что то, чем мы сейчас с вами занимаемся, это определённая реклама либо антиреклама жилых комплексов.

А. ДАНИЛИН: Конечно, мы продвигаем недвижимость Ленинградской области последние полчаса.

М. МОСКВИН: Так вот в зависимости от нашего с вами диалога покупатели либо появятся, либо не появятся. Если условий не будет, то они и появляться там не будут, соответственно, бизнес пострадает от этого, поэтому бизнес заинтересован в том, чтобы всё-таки «светофор» был и объекты там создавались. И он своими деньгами это подтверждает, проектируя дороги, развязки и возводя социальные объекты.

А. ДАНИЛИН: Михаил Иванович, мы вам желаем счастливых покупателей недвижимости, и, конечно, пополнения копилки тех компаний, которые берут и успешно выполняют свои обязательства по возведению жилья. Не успели мы, к сожалению, ничего сказать по поводу проблем дольщиков, а они благодаря некоторым компаниям тоже в Ленинградской области есть. Но это даёт нам надежду на новую встречу в эфире, если вы нас не испугались.

М. МОСКВИН: Спасибо. Нет, наоборот, мы очень большое внимание уделяем общению со средствами массовой информации, потому что всё-таки люди должны знать, что происходит и что будет происходить на территории Ленинградской области, и какие мы действия готовы делать, как раз для того чтобы появлялась обратная реакция. Если по итогам нашей сегодняшней программы будет обратная реакция от слушателей, мы готовы её рассмотреть и внимательно к ней отнестись.

А. ДАНИЛИН: Зампред правительства Ленинградской области по строительству Михаил Москвин был с нами. Спасибо, Михаил.

С. ШКИЛЬ: Спасибо.

Зампред правительства Ленобласти по строительству Михаил Москвин

Источник: https://baltika.fm