Великая Отечественная война – одно из самых значительных событий русской истории. Она показала всему миру, на что способен советский народ, его храбрость, мужество, отвагу и силу. Внушительный вклад в победу над фашистской Германией внес советский летчик Михаил Николаевич Плоткин.

Михаил Плоткин (Меер Плоткин) родился в 1912 году в посаде Ардонь Черниговской губернии (в настоящее время – Клинцовский район Брянской области) в семье еврейского учителя Нисона Плоткина. Вместе со своим братом Меер Плоткин учился в хедере их отца. После закрытия хедера в 1922 году он перешел в семилетнюю школу, а в 1929 — поступил в школу ФЗУ (фабрично-заводского ученичества) при заводе АМО в Москве, где учился на токаря . Михаил Плоткин собирался стать токарем, но через год был направлен на вечерние курсы авиационных техников при Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского. После окончания курсов Михаил ушел добровольцем в Красную армию, а потом поступил в военную школу морских летчиков в Ейске. После ее окончания он ушел служить в морскую авиацию Балтийского флота. Через некоторое время он стал командиром звена, а позже командиром эскадрильи.

Нужно отметить, что советская морская авиация была впервые широко использована в советско-финской войне (1939 – 1940гг.). Именно тогда советские бомбардировщики совершили налет на Хельсинки, который сопровождался большим количеством жертв среди мирного населения и, как следствие, вызвал возмущение Запада. Поэтому советские историки предпочитали молчать о Хельсинском налете, в котором участвовал и старший лейтенант Михаил Плоткин, командир звена эскадрильи 1-го Минно-торпедного авиаполка (МТАП) авиации Балтийского флота (БФ). В той войне Плоткин получил опыт летного мастерства, а также бомбометания, минных постановок и торпедных атак, а за мужество и отвагу был награжден орденом Ленина.

Когда началась Великая Отечественная война, балтийские летчики стали совершать вылеты над морем и сушей, так как гитлеровцы вышли на дальние подступы к Ленинграду. Эскадрилья Михаила Плоткина участвовала в торпедировании гитлеровских судов, минировании коммуникаций, нанесении бомбовых ударов по танковым колоннам в районе Либавы, Двинска, Пскова, Таллина, Риги, на переправах под Лугой. Но немецкие войска продолжали продвигаться вглубь СССР.

В конце июля 1941 года фашистские ВВС совершили первые массированные налеты на Москву, которые имели не только военное, но и политическое значение: в скором времени в немецких СМИ появились пропагандистские сообщения о том, что в результате массированных налетов фашистских бомбардировщиков на Москву советская ударная авиация была уничтожена. Немецкая пропаганда уверяла, что можно было не опасаться налета советских бомбардировщиков на Берлин.

Немецкая пропаганда ошибалась. Советская авиация была жива. Проблема была в том, что совершить налет на Берлин из Ленинграда и вернуться обратно советским бомбардировщикам ДБ-3 и ДБ-3Ф было не под силу: не хватило бы топлива. Тем не менее, через несколько дней после налетов на Москву было решено нанести бомбовый удар по военным объектам Берлина. По расчетам, остров Эзель (Саарема), юридически принадлежавший СССР, но фактически находившийся в тылу гитлеровцев на территории оккупированной Эстонии, был идеальным место дислокации советских бомбардировщиков.

1 августа 1941 года 15 самолетов ДБ-3 вылетели в сторону острова Эзель. Среди них был и самолет командира 3-й краснознаменной эскадрильи 1-го МТАП ВВС БФ Михаила Плоткина, зарекомендовавшего себя одним из лучших летчиков, имевших подготовку для полета в ночных условиях. В предстоящей операции он был назначен командиром звена управления авиагруппы.

Когда самолеты прибыли на Эзель, началась подготовка к боевой операции, продолжавшаяся несколько дней: были уточнены варианты полетов, рассчитаны бомбовые нагрузки, определены запасы горючего, получены карты Берлина, проведена первая «репетиция» — бомбовый удар по городу и порту Свинемюнде (Польша), произведен разведывательный полет в районе Берлина. В результате обсуждений было решено вылетать засветло, так как ночи на Балтике в августе намного короче тех 7 – 8 часов, которые были необходимы для полета.

В ночь с 7 на 8 августа началась боевая операция – в небо взмыли дальние бомбардировщики ДБ-3. Погода им не благоприятствовала: видимость была плохой. Однако когда самолеты пролетали недалеко от города Штеттина, облака рассеялись, и они были замечены гитлеровцами. Но гитлеровская пропаганда сыграла с ее создателями злую шутку: на аэродроме недалеко от Штеттина были включены огни взлетно-посадочной полосы – советских летчиков приглашали на посадку. Фашисты поверили в то, что стратегической советской авиации не существовало, и приняли советские бомбардировщики за немецкие.

Но самолеты проследовали дальше в сторону Берлина. И вот уже ночью 8 августа советские бомбардировщики нанесли удар по стратегическим объектам Берлина. В числе этих бомбардировщиков был и экипаж Михаила Плоткина, отлично выполнивший свою часть операции. Вместе с бомбами на город посыпались листовки и советские газеты – Берлин должен был знать, что советская авиация существует. После успешного окончания боевой операции вся группа вернулась обратно на аэродром острова Эзель.

Налет советской авиации на Берлин застал врасплох нацистское военное и политическое руководство. Чтобы еще усилить морально-политический эффект от бомбовых ударов советской авиации по столице гитлеровской Германии советское командование после возвращения авиагруппы на базу приняло решение следующей ночью совершить еще один налет на столицу Третьего рейха. В нем также участвовал Михаил Плоткин.

В общей сложности в период с 8 августа по 4 сентября 1941 года советской авиагруппой было произведено 10 налетов на Германию, в пяти из которых участвовал Михаил Плоткин. 13 августа 1941 года за прекрасно проведенные операции по нанесению бомбовых ударов по Берлину Михаил Плоткин получил звание Героя Советского Союза.

На этом не закончились геройские подвиги Михаила Плоткина. После бомбежки Берлина он участвовал в операциях над Ладогой, бомбя вражеские самолеты, железнодорожные эшелоны и аэродромы. После этих боев он был удостоен еще одной награды – ордена Красного Знамени.

В марте 1942 года непревзойденному мастеру по минированию с воздуха Михаилу Плоткину было дано распоряжение заминировать фарватер перед портом Хельсинки. Интересным является тот факт, что в открытых публикациях советского периода название порта не упоминалось по политическим соображениям (советское руководство и советские историки умалчивали о нем, помня ужасный налет на Хельсинки в 1939 году, принесший много жертв среди мирного населения).

Это было последнее задание Михаила Плоткина. В ночь на 7 марта он незаметно подлетел к аэропорту Хельсинки, заминировал фарватер и лег на обратный курс. Однако когда до посадки бомбардировщика Михаила Плоткина оставалось всего двадцать минут, самолет упал на Землю.

Что же произошло в ту ночь в воздухе? Ответ на этот вопрос появился далеко не сразу – только спустя сорок с лишним лет после крушения бомбардировщика Михаила Плоткина стало известно, что произошло той ночью.

В ночь операции по минированию фарватера порта Хельсинки в небе стояла густая дымка, которая значительно ограничивала видимость. К цели летели несколько экипажей с временным интервалом в 10 минут. Однако один из экипажей не смог выдержать заданный временной интервал и недалеко от аэродрома посадки в районе города Сестроецка при ограниченной видимости врезался в самолет Михаила Плоткина. Оба самолета упали на землю.

Но почему об этом умолчали? На это есть несколько причин. Во-первых, по тем же политическим соображениям – военное и политическое руководство СССР не хотело, чтобы стало известно о тайной операции Михаила Плоткина: минировании фарватера порта Хельсинки. Во-вторых, в СССР о столкновении советских самолетов знали очень немногие. Об этом не сообщалось.

Эта утрата оказалась невосполнимой. По словам его боевых товарищей, Михаил Плоткин был отличным командиром эскадрильи и прекрасным летчиком. За свою короткую летную жизнь он успел совершить более 50 боевых полетов, бомбил Берлин, Кенингсберг, Данциг, Штеттин и Мемель. Он мог поддержать и в небе, и на земле. Михаил был открытым чутким человеком, смелым и хладнокровным бойцом.

Михаила Плоткина похоронили в Ленинграде в Александро-Невской лавре. В память о его подвигах в тот момент, когда гроб опускали в могилу, по позициям врага ударили военные корабли, орудия фортов и береговых батарей.

В память о герое именем Михаила Плоткина позже назвали улицы в Клинцах и во Всеволожске Ленинградской области, а его бомбардировщик, на котором он героически бомбил Берлин, разместили в Музее обороны Ленинграда.

В 2012 году исполнилось 100 лет со дня рождения храброго летчика и 70 лет со дня его гибели.

Михаил Плоткин героически погиб, прожив короткую, но яркую жизнь. Несмотря на то, что он погиб задолго до окончания Великой Отечественной войны, его вклад в победу неоспорим, а его имя вошло как в историю советской военной авиации, так и в историю Великой Отечественной войны.

г. Всеволожск, угол ул. Плоткина и Всеволожского пр., памятный знак Плоткину М. Н., Герою Советского Союза

г. Всеволожск, угол ул. Плоткина и Всеволожского пр., памятный знак Плоткину М. Н., Герою Советского Союза


г. Всеволожск, угол ул. Плоткина и Всеволожского пр., памятный знак Плоткину М. Н., Герою Советского Союза

г. Всеволожск, угол ул. Плоткина и Всеволожского пр., памятный знак Плоткину М. Н., Герою Советского Союза


г. Всеволожск, угол ул. Плоткина и Всеволожского пр., памятный знак Плоткину М. Н., Герою Советского Союза

г. Всеволожск, угол ул. Плоткина и Всеволожского пр., памятный знак Плоткину М. Н., Герою Советского Союза